• Журнал «Юридический справочник руководителя» ноябрь 2017
  • Рубрика Налогообложение

Сергей Савсерис: «В 2011 году в пользу налогоплательщиков разрешался 71% налоговых споров, а в 2017 году – всего 38 %»

  • 0 комментариев
  • 163 просмотра
Полистать демо-версию печатного журнала
Не секрет, что собираемость налогов в последнее время неуклонно растет. Но при этом ставки налогов остаются на прежнем уровне. Очевидно, это связано с увеличением «среднего чека» налоговой проверки. Какие именно приемы используют налоговики, чтобы собирать бо`льшие суммы? Реально ли оспорить их решения? К чему должна быть готова проверяемая компания? В этих и других вопросах нам помог разобраться Сергей Савсерис, к.ю.н., адвокат, старший партнер Юридической компании «Пепеляев Групп».


Налоговые споры традиционно вызывают интерес со стороны бизнеса. О том, как меняется судебная практика в последнее время, какие агрессивные методы налогового контроля используют налоговые инспекции и почему оспорить их решения становится все сложнее, мы решили поговорить с Сергеем Савсерисом, к.ю.н., адвокатом, старшим партнером Юридической компании «Пепеляев Групп».

СвернутьПоказать
Савсерис Сергей Владимирович, к.ю.н., адвокат, старший партнер Юридической компании «Пепеляев Групп»

Имеет экономическое и юридическое образование. Специализируется в области налогового и гражданского права. Занимается консультированием крупных российских и иностранных компаний по различным вопросам налогообложения, в частности НДС при экспорте, акцизов, налога на прибыль, налога на добычу полезных ископаемых.

Обладает большим опытом разработки налоговой стратегии компаний и выявления налоговых рисков, ведения дел в судах общей юрисдикции и в арбитражных судах.

По данным ведущих независимых международных рейтингов юридических фирм The Legal 500, EMEA, Tax Directors Handbook, Сергей входит в число ведущих экспертов в сфере налогового права.


- Сергей, тема нашего интервью - тенденции налоговых споров. Уменьшается ли их количество? Как часто налогоплательщикам удается победить инспекцию в суде?

- Специально перед интервью я обобщил судебную практику по всем арбитражным округам с 2011 года. Никакими специальными источниками не пользовался, просто выбрал в справочной правовой системе налоговые споры. Результат обобщения такой: количество судебных споров в последнее время существенно сократилось. В 2011 году суды округов рассмотрели более 12 000 дел, а за 9 месяцев 2017 года - более 5000 (см. Рисунок 1. - Примеч. ред.). Таким образом, общее количество налоговых споров сократилось почти в два раза.

Рисунок 1

Общее количество налоговых споров, рассмотренных арбитражными судами округов

СвернутьПоказать
Общее количество налоговых споров, рассмотренных арбитражными судами округов

Примерно такую же динамику показывает и результативность, т.е. процент споров, разрешенных в пользу налогоплательщиков (см. Рисунок 2. - Примеч. ред.).

Рисунок 2

Результативность налоговых споров (процент удовлетворенных требований налогоплательщиков в целом по России)

СвернутьПоказать
Результативность налоговых споров в целом по России

Каждая линия на графике - это процент удовлетворения требований налогоплательщиков по каждому федеральному округу. Жирный пунктир - это среднее значение результативности налоговых споров по России. Как видно, в 2011 году в среднем по России в пользу налогоплательщиков разрешался 71% налоговых споров, а в 2017 году - всего 38 %.

Здесь надо сделать оговорку: положительным я считал судебный акт, которым удовлетворено хотя бы одно требование налогоплательщика. Поэтому в категорию положительных попадают дела, где, например, суд частично удовлетворил требования на маленькую сумму, а в крупной сумме отказал.

Особое внимание на себя обращает Московский округ. В 2011 году в пользу налогоплательщиков здесь разрешалось 80 % споров, а в 2017 году - 30 %. Можно сказать, что московские суды отказывали налогоплательщикам с опережающими темпами (более детальный анализ результативности налоговых споров в московских судах приведен ниже, см. Рисунок 3. - Примеч. ред.).

Рисунок 3

Результативность налоговых споров по Московскому округу (количество дел и процент удовлетворенных требований)

СвернутьПоказать
Результативность налоговых споров по Московскому округу

В верхней части рисунка - абсолютные значения, в нижней - данные в процентах. В 2011 году было положительно решено более 2000 дел, а за 9 месяцев 2017 года - всего 156.

Как видно, налогоплательщики все реже ходят в суд. А зачем туда идти, если суд не дает адекватной защиты? Лично мое мнение, что более-менее справедливым можно считать тот 71% решений в пользу налогоплательщиков, который был в 2011 году.

- С чем связан возникший перекос: с 30 % решений в пользу налоговых органов до 30 % в пользу налогоплательщиков?

- На мой взгляд, существует несколько причин. Первое - налоговики научились получать большой объем информации. Но я не скажу, что это радикальное улучшение работы. Вспомним басню Ивана Крылова, в которой мартышка не знала, что делать с очками. Да, у налоговой инспекции сейчас очень много информации. Это и международный налоговый обмен, и российские базы данных, и ответы на запросы. Мы живем в информационный век, и было бы странно, если бы налоговая инспекция не обладала этой информацией. Мы можем только приветствовать это. Но информацией нужно правильно пользоваться и делать из ее анализа корректные, объективные выводы. К сожалению, нередко налоговые органы используют полученную информацию выборочно и необъективно ее оценивают, руководствуясь исключительно фискальными интересами.

Второе - понизившиеся стандарты судейства. Суды не дают критической оценки доказательствам налогового органа. Судья должен оценивать их надлежащим образом, а если они являются порочными, то исключать их из дела. Однако этого не происходит. Кроме того, в судах зачастую игнорируются экономические основы налогообложения. Раньше суды рассматривали наши вопросы и давали им оценку. В чем состоит налоговая выгода? Есть ли она вообще? Какова сумма этой выгоды? Какое экономическое действие было искажено, и какие выводы сделала налоговая инспекция? Сейчас эти вопросы просто игнорируются.

Третье - агрессивные методы налогового контроля. Это такие приемы получения налоговыми органами доказательств, которые формально соответствуют закону, но содержательно направлены на то, чтобы документально подтвердить выводы инспекции, не соответствующие объективной реальности. «Фальсификации» при допросах свидетелей и работе с экспертами, сокрытие положительных доказательств - все это широко распространенная практика.

- Давайте подробнее поговорим про третий пункт - агрессивные методы налогового контроля. Начнем с «фальсификаций» при допросах свидетелей. С какими именно действиями налоговых органов Вы сталкиваетесь?

- Во-первых, часто допрашиваются некомпетентные лица. Конечно, не дворники и уборщицы, но в одном из наших кейсов налоговая инспекция допросила телефонистку. Налоговики спросили у оператора горячей линии: «Скажите, ваша компания использует какое-то ноу-хау в своей деятельности?» А ноу-хау, на всякий случай, касалось технологий построения телеком-сети. «Нет, - телефонистка говорит, - я не знаю ни о каком ноу-хау». Кончено, мы поинтересовались у налоговой инспекции: «Вы что, реально собираетесь использовать в качестве доказательства допрос телефонистки?» Казалось бы, нормальная реакция должна быть такой: «Хорошо, мы этот протокол допроса не принимаем во внимание». Но нет, протокол допроса был представлен в суд, и суд его принял.

Во-вторых, налоговые инспекции используют специальные приемы при формулировании вопросов, например задают общие, некорректные вопросы. Во многих случаях налоговики заинтересованы в отрицательном ответе на вопрос. «А вы знали Иванова - директора вашего подрядчика?», «А с вами кто-то еще работал на этом проекте?», «А знаете ли вы что-то о неуплате налогов вашим подрядчиком?» Во всех этих случаях ответ «нет» желателен для налоговиков. Когда есть желание добиться отрицательного ответа, нужно ставить вопрос максимально расплывчато, чтобы не было понятно, о чем идет речь. Далеко не каждый свидетель без адвоката может сказать: «Я не понимаю вопрос. Конкретно скажите: о чем вы спрашиваете». Вернемся к примеру с ноу-хау. Выяснилось, что допрашиваемые лица вообще не знали, что такое ноу-хау. Но реально пользовались технологической информацией, составляющей ноу-хау, в своей профессиональной деятельности.

В-третьих, искажается информация в протоколах допроса. Однажды мы столкнулись с тем, что в протокол был внесен искаженный ответ свидетеля. Нам клиент рассказывает одно, а в протоколе - совсем другое. Мы пошли к свидетелю, он поясняет: «Я такого не говорил, и сказать не мог». «А вы готовы к нотариусу сходить, заверить свои правильные показания?» «Да, готов». Заверили, приходим в налоговую инспекцию и говорим: с этими материалами мы готовы идти в полицию и возбуждать дело на вашего конкретного сотрудника. Налоговики, понимая, что протокол недостоверен, не стали рассматривать его при вынесении решения.

В-четвертых, внесение в протокол не точной информации, а догадок, рассуждений. Редко когда удается объяснить допрашиваемому, что он должен давать ответы только по той информации, которую знает, а не рассказывать о своих догадках. И налоговая инспекция этим пользуется, внося в протоколы ответы типа «да, такое возможно». А потом это без какой-либо критической оценки передается в суд.

В-пятых, симуляция допросов. Речь идет о случаях, когда в деле появляются однотипные, дословно переписанные протоколы допросов разных лиц. При этом у нас, адвокатов, нет возможности проверить, проводился ли допрос. Мы не можем прийти к свидетелю и спросить: «Вас вообще допрашивали? И какие ответы вы давали?» Протоколы допросов нам дают с вымаранными персональными данными. У нас есть только фамилия, а в лучшем случае - еще имя и отчество свидетеля. Поэтому дойти до каждого свидетеля невозможно. Но по косвенным признакам симуляцию допросов мы видим.

В-шестых, давление на свидетелей. В нашей практике был случай, когда налоговики приехали в квартиру к свидетелю в другой город с полицией после десяти вечера и начали допрос. Напоминаю, что желаемый для налоговиков ответ - «нет». Спрашивается: что мы ждем в этом протоколе допроса? Естественно, свидетель в такой ситуации настроен на краткие ответы типа: «нет, я вообще ни о чем не знаю, идите вон».

Еще один пример из жизни - длительный, более пяти часов, допрос многодетной мамы, находящейся в декретном отпуске, в ее квартире. Хорошо хоть без полиции. Как все это называется? Конечно, давление на свидетелей!

- Второй вид «фальсификаций», о котором Вы сказали, связан с экспертизами. С чем именно могут столкнуться налогоплательщики?

- Часто налоговые органы привлекают, говоря условно, лжеэкспертов: без опыта работы по предмету экспертизы, с заочным образованием, а подчас и с подложными документами. В таких случаях мы сталкиваемся с элементарными методологическими ошибками подобных экспертов. Встречаются экспертные организации, которые зарегистрированы по адресу массовой регистрации в какой-то квартире. Но при всем этом налоговики не удовлетворяют обоснованные отводы экспертам и заявления о повторных экспертизах.

Распознать сговор между налоговой инспекцией и экспертом можно по двум признакам. Первый - если выводы и суждения эксперта выходят за пределы его компетенции и поставленных вопросов. Опять вернусь к спору по поводу ноу-хау. Проводилась техническая экспертиза. Технический эксперт должен был разобраться, есть ли в ноу-хау какая-то техническая ценность. Каково было наше удивление, когда в заключении технический эксперт написал, что в практике коммерческих компаний не принято передавать такие технологии по лицензионному договору. Извините, вы в чем специалист? Вас о чем спрашивали? Очевидно, что налоговая инспекция инструктировала: «Мы хотим, чтобы в заключении было вот это, можете написать?» «Да конечно могу!»

Второй косвенный признак - эксперт часто привлекается налоговыми органами. Фамилию в справочной правовой системе забиваем и видим, что человек уже пять экспертиз сделал, все отрицательные для налогоплательщиков, и никто кроме налоговых органов к нему не обращался. Такой серийный эксперт.

- Третий метод агрессивного налогового контроля, о котором Вы упомянули - это сокрытие положительных доказательств. То есть инспекция просто не приобщает к делу те материалы, которые подтверждают правомерность действий налогоплательщика?

- Именно так. И мы зачастую не знаем, что у инспекции есть положительного в отношении того факта, который она исследует. Например, когда инспекция не приобщает к делу позитивные для налогоплательщика ответы на запросы.

Иногда информацию о положительных ответах мы узнаем от партнеров или контрагентов. Нам звонят, говорят: «Мы ответили инспекции. Написали все как было, так что все хорошо». Потом мы это ищем в деле, но ничего подобного не находим. А налоговая говорит: «Мы не обязаны приобщать. Мы используем только то, что подтверждает наши отрицательные выводы». То есть одно из десяти отрицательных доказательств будет приложено к акту проверки, а девять положительных - нет.

Отдельно следует сказать о выписках из документов. Допустим, в выписке из банка по контрагенту, которую прилагает налоговый орган к акту проверки, скорее всего, будет только то, что подтверждает позицию налоговой инспекции. Например, что деньги куда-то перечислялись транзитом. Но если мы получаем полную выписку из банка, то понимаем, что там еще зарплата выплачивалась, оплачивалась аренда офисных, производственных помещений. В полной выписке можно много чего интересного найти. Но нам ее обычно не дают.

- Могут ли налогоплательщики бороться с подобными явлениями?

- Для успешной борьбы необходима гласность. То, что мы с вами об этом говорим, - уже хорошо.

Эффективными могут быть жалобы в правоохранительные органы. Пример с недостоверной информацией в протоколе допроса свидетеля я уже приводил.

Жаловаться нужно и в вышестоящие налоговые органы. По моему опыту, более эффективной будет жалоба на должностное лицо - исполнителя. Не на действия налогового органа, а конкретно на инспектора Иванова. Здесь уже возникает угроза персональной ответственности. Для лица, которое допускает нарушения, это страшнее.

- Наряду с агрессивными методами налогового контроля в последнее время налогоплательщики, привлекаемые к ответственности, все чаще сталкиваются с проблемами при реконструкции налоговых последствий. Не раз приходилось слышать, что инспекции отказываются определять сумму налога расчетным путем в соответствии с реальным экономическим смыслом операций. Например, при переквалификации они не учитывают расходы, которые налогоплательщик реально понес, тем самым увеличивая доначисления. Действительно ли это так?

- К сожалению, это правда. Компаниям очень важно, чтобы происходила правильная реконструкция налоговых последствий. Об этом говорилось еще в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда № 531. Вспомним: «Если налогоплательщик для целей налогообложения учел операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом, суд определяет объем прав и обязанностей налогоплательщика, исходя из подлинного экономического содержания соответствующей операции». Это и есть реконструкция. Она применяется во всех развитых странах и позволяет, например, учесть объективно возникающие расходы; принять к вычету НДС, который не был заявлен, но возник при переквалификации; определить корректные налоговые последствия для группы лиц. А наши налоговые органы рассуждают по-другому: «Расходы вашей группы мы не признаем, "переводим" вас на общую систему налогообложения, доначисляем НДС». При этом входящий НДС, который можно принять к вычету, не учитывают. Говорят: «Вы ж его не заявили! Значит, мы его не принимаем». Конечно, это абсурд. И раньше с такой логикой в судах худо-бедно можно было бороться. Да, с ухудшением статистики это было все сложнее. Но суды наши аргументы принимали.

А теперь вышло письмо ФНС России, разъясняющее новую статью 54.1 Налогового кодекса РФ. И там есть одна очень неприятная вещь. Налоговики пишут, что они вообще не будут применять расчетный метод.

Фрагмент документа
СвернутьПоказать
Письмо ФНС России от 16.08.2017 № СА-4-7/16152@ «О применении норм Федерального закона от 18.07.2017 № 163-ФЗ "О внесении изменений в часть первую Налогового кодекса Российской Федерации"»

При этом налоговый орган не определяет расчетным путем объем прав и обязанностей налогоплательщика, допустившего искажение действительного экономического смысла финансово-хозяйственной операции.

Таким образом, никакой справедливой переквалификации не будет. При доначислении вам просто отказывают в вычетах расходов и НДС. Отказывают вообще!

- В Вашей практике были подобные прецеденты?

- Я могу вспомнить громкое дело «Санрайз Тур», когда директора привлекли к субсидиарной ответственности по долгам компании в размере более миллиарда рублей. Там не было произведено реконструкции. Поэтому-то и появился этот миллиард рублей налогов, которого на самом деле быть не могло.

Компания считала себя агентом, однако налоговики пришли к выводу, что она формировала туристический продукт самостоятельно. На этом основании налоговая инспекция квалифицировала в качестве выручки всю сумму, полученную от продаж путевок. А вот расходы, например оплата отелей и трансферов в Турции, учтены не были. И суд их не учел, хотя все доказательства в материалах дела были.

Мы сделали свой расчет, обосновали реальную сумму недоимки. Формула была простая: доходы минус расходы, умножить на ставку налога. Получался не миллиард, который бюджет все равно не увидит, а миллионы. Их компания реально могла заплатить.

Поэтому когда вы читаете негативную судебную практику, учитывайте, пожалуйста, что содержание решения может не отражать объективной действительности. Судья пишет только то, что обосновывает его решение. А когда начинаешь разбираться, выясняется много интересного. К сожалению, в судебном решении вы видите лишь ту негативную картину, которую себе нарисовал судья. С реальностью она может существенно расходиться.

Беседовал Роман Авалян

Сноски

СвернутьПоказать
  1. Постановление Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» - Примеч. ред. Вернуться назад

Полистать демо-версию печатного журнала
на
Электронная подписка за 8400 руб. Печатная версия за YYY руб.

  нет голосов

Нет комментариев
Свернуть форму комментария Комментировать

  • Добавить
Закрыть
Закрыть

  • Отправить
Закрыть

Подписка


на журналы


Все поля обязательны.
Закрыть

Задать вопрос для интервью
  • Отправить
9 Мая – Всероссийский праздник День победы.